?

Log in

No account? Create an account

[sticky post]Заглавное
anonim_legion

[reposted post]Короткий анекдот.
f_l_o_e
reposted by anonim_legion
- Я Пак!
- Хуяк!

Заманчивая вакансия
anonim_legion


Интересно, сколько там на самом деле платят?

Дрючат в школе, дрючат в школе, дрючат в шко-оле!
anonim_legion
«И сотворили Школу так, как велел им дьявол. Ребенок любит природу, поэтому его замкнули в четырех стенах. Ребенку нравится сознавать, что его работа имеет какой-то смысл, поэтому все устроили так, чтобы его активность не приносила никакой пользы. Он не может оставаться без движения – его принудили к неподвижности. Он любит работать руками, а его стали обучать теориям и идеям. Он любит говорить - ему приказали молчать. Он стремится понять - ему велели учить наизусть. Он хотел бы сам искать знания - ему они даются в готовом виде.

И тогда дети научились тому, чему они никогда бы не научились в других условиях. Они научились лгать и притворяться. Дети отбились от рук. Они бегут из дома, ищут приключений. Они становятся практичны, самоуверенны и упорны без помощи школы и даже вопреки ей. И разрушилась Школа, которая была сотворена по наущению дьявола».

Адольф Ферьер (начало XX века, Швейцария)

Летнее
anonim_legion


И в кубе


Свинка Пеппа и взрослая музыка
anonim_legion
Пожалуй что это лучшая из всех версий, кроме Hotline Miami, понятной не всем.


Новиоп неграмотный
anonim_legion


Работал в компании «Lomonosov Moscow State University»
Изучал Physics в Московский государственный университет имен…


Расскажите кто-нибудь мудаку Ануару Жанбосову о проценте урбанизации РФ. А то ж он physics изучал, а страны не знает.

Я - да. А ты?
anonim_legion
Обнаружено прекрасное (да, это в некотором роде репост)
http://glavredglavred.tilda.ws/page2840100.html

----------
Однажды ИП Алексей Яблоков пил чай у себя в саду, наслаждаясь ароматом цветущих яблонь. Где-то заливисто пела сойка. Весна была в разгаре. Идиллию нарушила трель телефона. Яблоков глянул на экран и прочитал telegram-сообщение от абонента «Рынска»:
«Ты все-таки хороший. Божена».
ИП поперхнулся и пролил чай себе на грудь.
- Однако, - промычал он. – Это как-то… наверное…

Прежде, чем он успел отставить чашку, пришло новое сообщение:
«И добрый. Божена».
- Дурака она валяет? – пробормотал Яблоков, чувствуя, как его щеки пылают, несмотря на вечернюю прохладу. – Или пьяная? Что за…

Дзинь! Дзинь! – пришли еще два сообщения:
«Я и не думала, что называть тебя добрым так приятно. Божена».
«Подлинное сострадание есть сопереживание нрав­ственной оправданности страдающего. Божена».

ИП Яблоков ничего не понял, но так взволновался, что разбил блюдце. На некоторое время ему пришлось оторваться от телефона, а когда он вернулся, оказав себе первую помощь, выяснилось, что абонент Рынска осыпал его целым градом сообщений.

«Человек живет, пока любит. А если не любит, так зачем он нужен? Божена».
«Войди в туман – и поймешь, о чем я. Божена»
«Умный и нежный. Божена»
«Свечой бы трепетала в твоих сумерках. Божена»
«Добро есть вечная, высшая цель жизни. Божена».
«Милосердие, гуманизм и ты – вот три вещи, ради которых стоит жить. Божена»
«Хочу консомэ. Божена»

ИП Яблоков ходил по дому, не находя себе места. Он пробовал позвонить Божене Львовне, но тут же сбросил вызов.
- Нельзя, нельзя, - бормотал он, - это все испортит…
До полуночи он пытался придумать адекватный и недвусмысленный ответ. В половине первого пришло сообщение: «Я – да. А ты? Божена.» - и тут ИП Яблоков не выдержал. Запрыгнув в автомобиль, он рванул с места и на бешеной скорости помчался в Москву. По дороге он купил две бутылки «Кристалла» и буквально на коленях упросил заспанную продавщицу цветов завернуть ему чахлый букетик ирисов.

Оказавшись в Гранатном переулке, где квартировала Божена Львовна Рынска, ИП Яблоков взлетел по лестнице и остановился возле дубовой двери с табличкой «Мандавошкам вход запрещен!».
Дверь распахнулась сразу после звонка. На пороге стояла Божена Львовна. Ее лицо украшала золотая гиалуроновая маска с пептидами.
- Слышь, козлина, ты охуел?! – вкрадчиво спросила маска. Яблоков вздрогнул и попятился, прикрываясь ирисами.
- Я спрашиваю, - пронзительно заговорила Божена Львовна, выдвигаясь на полкорпуса вперед, - ты, бля, тварь шелудивая, оборзел среди ночи являться?! Мало я вас, мудаков, травила в соцсетях? Вы мне теперь в Телеграм срете?! Аккаунты от моего лица заводите, да?! Че у тебя в букетике, крысеныш? Камера, да? Я тебе, бля, щас устрою любовь и милосердие! Ты у меня щас на эти бутылки… Игореееек! - закричала вдруг Божена Львовна, обернувшись в проем квартиры. – Ты посмотри, что за дрищ явился!

Не дожидаясь Игорька, Яблоков с грохотом уронил шампанское, развернулся и дунул вниз по лестнице. Телефон в его кармане все пел и пел новые песни любви.
----------

[reposted post]Чехов никогда не устареет.
xaliavschik
reposted by anonim_legion

к этому:
https://oldfisher-mk.livejournal.com/1032621.html
Конечно, русские дамы также затевают и с болельщиками арабами, и с болельщиками неграми, но ярче и охотнее всего именно с Аргентинцами, Бразильцами, Мексиканцами...
----

Были "дети фестиваля" (1957 года), потом "дети олимпиады 80",
а это будут "дети футбола 2018". :-)

Чехов никогда не устареет. Он знал русских женщин лучше чем кто-либо другой.  Классик.

Рассказ "Живая хронология".
https://royallib.com/read/chehov_anton/givaya_hronologiya.html

----
Гостиная статского советника Шарамыкина окутана приятным полумраком. Большая бронзовая лампа с зеленым абажуром красит в зелень a la "украинская ночь" стены, мебель, лица… Изредка в потухающем камине вспыхивает тлеющее полено и на мгновение заливает лица цветом пожарного зарева; но это не портит общей световой гармонии. Общий тон, как говорят художники, выдержан.

Перед камином в кресле, в позе только что пообедавшего человека, сидит сам Шарамыкин, пожилой господин с седыми чиновничьими бакенами и с кроткими голубыми глазами. По лицу его разлита нежность, губы сложены в грустную улыбку. У его ног, протянув к камину ноги и лениво потягиваясь, сидит на скамеечке вице-губернатор Лопнев, бравый мужчина, лет сорока. Около пианино возятся дети Шарамыкина: Нина, Коля, Надя и Ваня. Из слегка отворенной двери, ведущей в кабинет г-жи Шарамыкиной, робко пробивается свет. Там за дверью, за своим письменным столом, сидит жена Шарамыкина, Анна Павловна, председательница местного дамского комитета, живая и пикантная дамочка, лет тридцати с хвостиком. Ее черные, бойкие глазки бегают сквозь пенсне по страницам французского романа. Под романом лежит растрепанный комитетский отчет за прошлый год.

– Прежде наш город в этом отношении был счастливее, – говорит Шарамыкин, щуря свои кроткие глаза на тлеющие уголья.– Ни одной зимы не проходило без того, чтобы не приезжала какая-нибудь звезда. Бывали и знаменитые актеры и певцы, а нынче… черт знает что! – кроме фокусников да шарманщиков никто не наезжает. Никакого эстетического удовольствия… Живем, как в лесу. Да-с… А помните, ваше превосходительство, того итальянского трагика… как его?.. еще такой брюнет, высокий… Дай бог память… Ах, да! Луиджи Эрнесто де Руджиеро… Талант замечательный… Сила! Одно слово скажет, бывало, и театр ходором ходит. Моя Анюточка принимала большое участие в его таланте. Она ему и театр выхлопотала и билеты на десять спектаклей распродала… Он ее за это декламации и мимике учил. Душа человек! Приезжал он сюда… чтоб не соврать… лет двенадцать тому назад… Нет, вру… Меньше, лет десять… Анюточка, сколько нашей Нине лет?

– Десятый год! – кричит из своего кабинета Анна Павловна.– А что?

– Ничего, мамочка, это я так… И певцы хорошие приезжали, бывало… Помните вы tenore di grazia Прилипчина? Что за душа человек! Что за наружность! Блондин… лицо этакое выразительное, манеры парижские… А что за голос, ваше превосходительство! Одна только беда: некоторые ноты желудком пел и «ре» фистулой брал, а то все хорошо. У Тамберлика, говорил, учился… Мы с Анюточкой выхлопотали ему залу в общественном собрании, и в благодарность за это он, бывало, нам целые дни и ночи распевал… Анюточку петь учил… Приезжал он, как теперь помню, в Великом посту, лет… лет двенадцать тому назад. Нет, больше… Вот память, прости господи! Анюточка, сколько нашей Надечке лет?

– Двенадцать!

– Двенадцать… ежели прибавить десять месяцев… Ну, так и есть… тринадцать!.. Прежде у нас в городе как-то и жизни больше было… Взять к примеру хоть благотворительные вечера. Какие прекрасные бывали у нас прежде вечера. Что за прелесть! И поют, и играют, и читают… После войны, помню, когда здесь пленные турки стояли, Анюточка делала вечер в пользу раненых. Собрали тысячу сто рублей… Турки-офицеры, помню, без ума были от Анюточкина голоса, и всё ей руку целовали. Хе, хе… Хоть и азиаты, а признательная нация. Вечер до того удался, что я, верите ли, в дневник записал. Это было, как теперь помню, в… семьдесят шестом… нет! в семьдесят седьмом… Нет! Позвольте, когда у нас турки стояли? Анюточка, сколько нашему Колечке лет?

читать дальше...Collapse )




[reposted post]* * *
leit
reposted by anonim_legion
"Тогда Манве осведомился, где Олорин. А Олорин, облаченный в серое, только что вернулся из путешествия и присел в отдалении. Он спросил, что хочет от него Манве. Манве ответил, что он желает, чтобы Олорин стал третьим посланцем, поскольку Олорин любил эльфов, оставшихся в Средиземье. Но Олорин возразил, что он слишком слаб и стар для такого поручения, и что он боится Саурона. Тогда Манве сказал, что повышение пенсионного возраста для майяр никто не отменял. "Ибо так гласит законопроект, одобренный мной не далее, чем вчера, и все валар подписали и одобрили его". Посему, если Олорин хочет, чтобы его трудовой стаж не прерывался, и недавнее путешествие было засчитано ему со всеми коэффициентами и надбавками, тем больше для него причин идти, и что он приказывает Олорину отправиться в Средиземье. "Курумо и Алатар уже оспорили легитимность законопроекта, так что первый и второй добровольные спутники у тебя уже есть, Олорин. Третьим с ними отправишься ты". Но Варда подняла глаза от рабочих документов и сказала: "Не третьим. Тут недовольных целый Аман".

(Дж.Р.Р. Толкиен "Совсем неоконченные предания Нуменора и Средиземья")